Президент Шредингера

Опубликовано: Суббота, 10 августа 2019 09:00
Сергей Высоцкий Автор статьи:

Сто дней условного молчания дается любой новой зашедшей во власть команде не просто так. Принято считать, что именно этот срок достаточен для формирования основ вертикали и выработки приоритетных направлений государственной политики. Любой зрительский зал затихает в предвкушении спектакля. И первые сто дней – те самые минуты, которые отделяют темное после угасания ламп помещение от вспышки софитов от начала сценического действа. Впрочем, спектакль бывшего главы "95 квартала" поставлен по всем канонам постмодерного театра. Смешение жанров, яркие инсталляции на входе и непосредственный опыт предкулисного общения актеров со зрителями обеспечило нам всем эмоциональное вхождение в данную трагикомедию еще до ее формального начала. Никакой паузы не получилось. Слишком велики оказались и ожидания публики, и ответственность режиссера за вверенный ему театр.

Сейчас, когда период разогрева подходит к концу, стоит все же попытаться осмыслить, какой будет политика Владимира Зеленского. Какой окажется пьеса и будет ли у постановки логически непротиворечивый сценарий.

Обнадеживающих новостей пока не видно. И, осмелюсь предположить, не будет видно. В связи с тем, что никакого цельного видения Украины и ее судьбы, так необходимого для последовательности в политике, у президента Зеленского и его команды попросту нет.

Каждый из нас – продукт собственного опыта. Индивидуального, если говорить о личности, и национального, если говорить об обществе. С 2014 года украинское общество, по крайней мере его активная часть, получила уникальный опыт самоощущения себя в качестве политической нации. Которой самой судьбой вверена ответственность за строительство государства. И если считать историю нации – нарративом, рассказанным нами о нас, то можно с уверенностью сказать, что украинский нарратив за прошедшие пять лет оформился в непротиворечивую логическую конструкцию о самих себе. Впервые – в массовом сознании.

Этот взгляд на Украину принято считать патриотическим. Хотя это – неправильное определение. Он попросту украинский, собственный. И корень его – в процессе самоосознания постсоветского общества в качестве общества украинского.

Естественно, этот процесс национальной самоидентификации был бы затруднен без идиотских решений Кремля и Путина. Война подарила каждому из нас уникальную возможность ощутить украинца в себе. Ощутить собственные корни и собственное единение с историей. С нацией, которую сотнями лет угнетала и уничтожала империя. Нацией, которая героически боролась за себя. Но всегда проигрывала имперскому проекту. Нацией, имеющей право на свою идентичность, язык, культуру и пантеон героев. И на ощущение себя в качестве органической части западной цивилизации.

Контрнарратив тоже ясен и очерчен сотнями лет этого противостояния. Триединый русский народ, общее культурное, языковое и территориальное пространство. И часть украинских граждан акцептирует этот контрукраинский нарратив, даже не отдавая себе в нем отчет.

Ничего третьего Украине не дано по определению. Такова объективная реальность исторических процессов, развернувшихся в нашем государстве. И такова реальность, в которой будет вынужден существовать Владимир Зеленский. Хочет он того или нет.

Экзистенциальная проблема нашего Президента состоит в том, что он должен в итоге выбрать одну из сторон. И, если вы заметили, чем дальше, тем больше он подвергается критике как от носителей украинской идентичности, так и идентичности по сути российско-имперской. Для одних он недостаточно проукраинский. Для других – недостаточно антиукраинский.

База его поддержки сформирована из противоречивых друг другу групп. И электорально он смог победить используя близкие для всех групп протестные месседжи и не заявляя ничего определенного на темы, относительно которых взгляды его избирателей расходились.

С точки зрения электоральной эффективности этот метод себя оправдал. Проблема лишь в том, что в таком режиме невозможно продуцировать сколь-нибудь последовательную государственную политику.

Кроме всего прочего, проблема Владимира Зеленского состоит в том, что в своей личностной эволюции он отстал от активной части общества. Опыт Революции Достоинства и войны прошел мимо него. Зеленский, несмотря на заявленную современность, свежесть и молодость – ментальный продукт эпохи Кучмы. Эпохи окончательного оформления УССР в нынешних территориальных границах, без понимания того, что есть, собственно, отдельное национальное украинское государство. Эпохи тотального доминирования имперского культурного продукта. Эпохи российской soft-power, агентом которого прошедший школу КВН Владимир Зеленский, осознанно или нет, являлся. Никому ведь не надо, надеюсь, объяснять что КВН всегда был контролируемым КГБ проектом по сбрасыванию общественного напряжения через дозволенную партией узкую щель юмора.

Даже тон, в котором он отзывается о Владимире Путине говорит о многом. Просительный, уважительный тон человека, много раз обращавшегося к этому тогда уже небожителю со сцены. Тон человека, смешившего Путина шутками о хохлах, и теперь внутренне угнетенному необходимостью противостоять страшному и могущественному кремлевскому старцу.

Зеленский очень хочет, и это сквозит из всех его публичных заявлений, забыть о российской агрессии, вычеркнуть войну, зажмуриться до состояния зеленой слепоты. Он очень хочет, чтобы все было как раньше – мир-дружба-первомай. Общие сериалы, концерты, телевизор, “мы начинаем КВН”. В его мире нет понятия капитуляции просто из-за того, что потеря Украиной собственной идентичности и внешнеполитических перспектив для него – это никакая не капитуляция. А возвращение в страну прекрасного далеко.

Между тем, полностью отдаться этому состоянию Президент также не способен. Ведь никакого "как раньше" уже просто не существует. Оно раздавлено гусеницами путинских танков до состояния мелкого фарша, который, как известно, назад не провернуть. Посягательство на украинскую государственность столь явно, что невозможно игнорировать войну, хотя бы вследствие собственной должности. Да и украинское гражданское общество оголяет клыки всякий раз, когда Президент хотя бы на словах ложиться в комплиментарный Путину крен.

В этой суперпозиции Владимир Зеленский обречен существовать до того момента, пока в его голове не щелкнет какой-то из нарративных тумблеров. Существовать в неспособности до конца объяснить самому себе, что есть Украина. Существовать, подменяя эпический сценарий построения нации и государства постмодернистскими перформансами с Богданом в главной роли, да заявлениями про диджитализацию. Допускаю, искренне не понимая, что диджитализация и прочее IT – это просто метод организации процессов в государстве. А никак не политическая программа и стратегия, не суть державы. Ведь хотя бы тот же Израиль вполне себе возможно представить без IT, но невозможно – без иврита, сионизма и многочисленных войн за независимость и существование.

И пока президент Шредингера политически будет ни жив ни мертв, его зелеными слепыми зонами будут активно пользоваться другие игроки, играющие на нашей шахматной доске. Игроки, имеющие точно сформулированную цель, логически стройный нарратив и ресурсы. Приумножая хаос. Уничтожая и самого Зеленского, и Украину.