Война которую могут повторить

Опубликовано: Понедельник, 22 июня 2015 14:00
Max Pobokin Автор статьи:

На фото с мероприятий по поводу Дня Победы в России уже мелькали вот такие наклейки. На машинах, на общественном транспорте, на домах.

У меня вопрос к тем, кто такое размещает на своих машинах: "Что вы хотите повторить?"

 1399716116 824216540

Пережить бомбардировки Москвы и других городов, сидя целыми днями в подвалах?

Думать, где делись ваши родственники и друзья, и живы ли они вообще?

Однажды выйти и убедиться, что вашу квартиру (если туда не угодила бомба или снаряд) разграбили? Причем не враги, а такие же жители страны Советов? Всякое бывало...

Ну ок, самолеты вражеские пока до твоего города не долетели. Но тебя уже призвали в военкомат. И ты идешь – несмотря на свои -5 по зрению, плоскостопие и т.д. А навстречу тебе идет такой здоровый, накачанный, румяный парень. Он служить в армии не будет. Потому что у него – бронь. Он секретарь райкома партии. Особо ценный работник. Не то, что ты.

У дверей военкомата – еще один здоровяк. В гимнастерке. Околыш на фуражке – синий. Он тоже, скорее всего, на фронте служить не будет. А если и будет... В общем, об НКВД и особых отделах в армии – потом.

Итак, тебе дали гимнастерку, военный билет и отправили в учебную часть. Или сразу на фронт – в особо запущенных случаях. Осваивать оружие пришлось бы на ходу. А если б ты жил на территории, которую уже успел занять враг – тебе бы и этого не досталось. Отправили бы, как предателя, с одной палкой на пулеметный ДЗОТ. Но это потом, когда освободят оккупированные территории.

О ППШ и не думай – автоматы в РККА массово появятся не раньше середины 1942 года. А пока – старая, еще царских времен (в лучшем случае 1920-30 гг.), "трехлинейка" (она же винтовка Мосина). В то время, когда у противника каждый пехотинец имеет "шмайссер". Нормально? Нормально.

Или, если тебе "повезло" оказаться в Ленинграде зимой 1942 года. Когда люди ели землю под Бадаевскими складами, которые сгорели одними из первых. Расплавленный сахар попадал в грунт. И ты бы тоже ел вместе с ними.

Хлеб заканчивался быстро. Карточки, по которым его выдавали, часто воровали прямо в очередях. Жертвы воровства были обречены на голодную смерть, если не работали на военных заводах или не имели многих родственников, которые могли поделиться пайкой. Большой удачей было поймать собаку, кошку или несколько крыс. В то время, когда работники Ленинградского обкома и НКВД получали целый продуктовый паек каждую неделю. Особенно "голодал" секретарь обкома Жданов и его помощники - черная икра, свежее мясо, пирожные, молоко. Самолетом специальным возили продукты. И не боялись немецкой авиации, что характерно... . Тогда как "Дорогу жизни" удалось проложить только зимой 1942-1943 года.

Если ты не попал в осажденный Ленинград, тебя ждут увлекательные путешествия в другие места. Например, под городок Ржев. Где тебя с еще не одной сотней тысяч солдат бросят на прорыв обороны закрепившихся там немцев. А те за год там построили целый укрепрайон. И вы без артподготовки бежите под перекрестным огнем к окопам врага. Автоматы есть не у всех – примерно у каждого четвертого. У остальных – обычные "мосинки" с боезапасом на 5 патронов. В день вы будете проходить всего по километру – это если смотреть на весь фронт. Всего вас таких там погибнет 270 тысяч, и это минимальная цифра потерь. У немцев погибнет на 140-200 тысяч меньше. Только в течение первого этапа Ржевской наступательной операции.. Это сражение потом окрестят "Ржевской мясорубкой".

Или, например, попадаешь ты во 2-ю ударную армию, переброшенную в район Спасской Полисти под Новгородом. Армия, которая должна была прорваться к осажденному Ленинграду, попадает в окружение. В заболоченном лесу, где до ближайшего склада боеприпасов 50 километров. Несколько деревушек, одна из которых называется Мясной Бор. Запомни это название.

Сначала ситуация терпимая самолеты еще летают, боеприпасы и еда есть, рядом действует 59-я армия. Но потом, собрав резервы в один "кулак", немцы закрывают коридор со стороны того самого Мясного Бора. Вы его пробиваете, но расширить не можете - несете большие потери. Танки едут буквально по трупам. Тем временем, с едой совсем плохо. Солдаты начинают забивать и есть лошадей, на которых можно было бы возить боеприпасы... Одно слово "бы" - местность там заболоченная, можно пройти только пешком по гатям. Много снарядов на человека не нагрузишь. Такие же, как ты, тонут в болотах. Или пытаются безуспешно расширить коридор под Мясным Бором. Но немцы его продолжают закрывать - 1 километр, 800 метров, 500, 200... Котел закрылся, снарядов и пуль нет, солярки для танков – тем более, с едой вообще плохо - доели последних лошадей. Сходящие с ума от голода солдаты едят трупы погибших товарищей. Но армии по-прежнему дают приказ наступать.

Тот самый коридор прозвали "Долиной смерти" - за день там погибали тысячи человек. Из окружения успели выйти от 13 до 16 тысяч. Остальные погибли или попали в плен. В том числе и новый командующий армией Андрей Власов...

Если ты попал в плен, тебе не повезло. Ох, как не повезло. Потому что СССР не подписал Женевскую конвенцию, которая хотя бы минимально гарантировала человеческое обращение с пленными. Мало того, что нацисты считали тебя человеком второго сорта, представителем расы рабов, так еще и придерживались своих бюрократических принципов – можно делать только то, что прописано в документах. В общем, разве кого-то из французских, английских или даже польских генералов и офицеров, попавших в плен, обливали водой на морозе, как нашего Дмитрия Карбышева? Вот-вот.

Короче, помощь Красного креста и вообще что-то цивилизованное тебе в плену вряд ли светило. А если ты еще имел еврейские, цыганские и т.д. корни или в твоем концлагере начмедом был доктор Йозеф Менгеле или кто-то еще с неуемной жаждой экспериментов...

Но самая "мякотка" была не в этом. А в том, что даже если тебе удалось бежать из плена и вернуться к своим, тут же начинались вопросы, как в версии песни "Любо" времен Великой отечественной: "Скажи нам, почему ты вместе с танком не сгорел?" Потому что для СССР пленных нет, а есть трусы и предатели. И тут "особисты", одного из которых ты, возможно, тогда видел перед пунктом призыва, начинают с тобой "беседовать". И в конце концов, предлагают выбор – либо валить лес в Сибири, добывать руду под Норильском и т.д., как и положено "врагу народа", либо идти искупать вину в штрафном батальоне.

И вот ты попал в штрафбат. Оружия выдают минимум – "Остальное добудете в бою" . И бросают на самые тяжелые участки фронта. Приказ №227 нужно выполнять. А за спинами у вас стоят заградотряды. И если что – они будут стрелять вам в спину. И иногда – таки стреляют. Или политрук перед строем выбирает в случайном порядке виновного и расстреливает его на месте.

После каждого боя - минимум 30% раненых и убитых, а часто - до 50%. Таких боев несколько. Если ты еще не ранен и не убит – возможно, тебя переведут в регулярную часть. А возможно, и нет. По официальной статистике, через штрафбаты прошли до 2% фронтовиков. Неофициально – больше. Кто ж их считать будет, убитых "штрафников"?

Запомни, это – только малая часть цены Победы, о чем предпочитают молчать твои современные политруки - Киселев, Соловьев, Проханов и т.д..

А ведь еще был Сталинград, где мы ценой огромных потерь учились воевать. Было освобождение Украины, Белоруссии и прибалтийских республик, где мобилизованных, бывало, гнали с палками и кирпичами на немецкие линии обороны и минные поля. Только за то, что те оказались на оккупированной территории. И был еще ваш "героический" Крым, когда командование во главе с адмиралом Октябрьским бросило солдат и матросов на произвол судьбы в Севастополе, Алуште, Керчи. Гумбиненская операция, где уже, казалось бы, научившаяся воевать армия совершила примерно те же ошибки, что и под Ржевом - когда попыталась "с наскока" пройти к морю в Восточной Пруссии. Наконец, штурм Берлина, который мог бы быть совершен более аккуратно и число наших жертв в котором, скорее всего, занижено. Но нет, сказали – взять быстрее, пока не подошли к Берлину наши заклятые друзья по антигитлеровской коалиции.

Итак, допустим, ты выжил и относительно целым закончил войну. А твоему соседу оторвало снарядом обе ноги уже под самим Берлином. И вот он на вокзале. На самодельной тележке с утюжками каждый день ездит и просит на пропитание. И рядом еще десяток таких же молодых ветеранов. Ты видишь их каждый день. Иногда приносишь им хлеб, угощаешь их сигаретами. Но в одно утро их на вокзале не находишь. Как сказал дворник – позабирали. Чтоб вид не портили...
Еще раз спрашиваю: "Ты именно это хочешь повторить?"