Правый ислам или почему «Моджахед» оказался в «Торнадо»

Опубликовано: Четверг, 25 июня 2015 13:45
Борис Гонта Автор статьи:

Среди подозреваемых в причастности к пыткам и изнасилованиям среди участников скандально известной роты "Торнадо" оказался, якобы мусульманин с позывным "Моджахед". Неоднозначности его имиджу придало то, что совсем недавно он был известным нацистом из белорусского Бреста.

Однако продолжал им оставаться и от своих радикальных взглядов не отказывался. В Бресте, подозреваемый в совершении насилия сексуального характера, занимался так называемым "футбольным хулиганизмом", а так же исполнял реп - музыку чернокожих из США.

Все это в сумме сделало его личность предметом для насмешек со стороны обывателей, не видящих в ситуации ничего, кроме повода посмеяться над тем, что им кажется непонятным. Но автору это не кажется смешным. В представлении автора, "Моджахед" или в прошлом "Deni Mad", является полностью целостной личностью, в которой нет никаких противоречий.

Любовь к насилию.

Нелогичным сочетание всех его выше перечисленных увлечений кажется лишь на первый взгляд. Но если вникнуть в ситуацию глубже, то все становится на свои места, где путь от нациста до мусульманина через футбольное насилие и "черную музыку", является вполне закономерным. По крайней мере, по меркам сегодняшнего правого движения, в котором уживаются полностью противоречивые социальные тенденции. Однако, на проверку, это оказывается нормой, поскольку является частью сложных социальных тенденций.

Позитивное отношение правых радикалов к исламу основывается на обоюдной тяге исламистов и нацистов к чрезмерному насилию. В понимании нацистов носители ислама - представители "низших рас" или "унтерменши", "спустившиеся с кишлаков", не умеющие ничего, кроме "занятий сексом с животными". Это широко распространенное мнение, бытующее среди различных не мусульманских социальных групп. Но параллельно в среде правых радикалов выражается восхищение радикальными исламистами, воюющими во имя Аллаха и погибающими за него, становясь шахидами.

Противоречивое насмешливое отношение к дворникам-таджикам или кавказцам, танцующих лезгинку в столичных торговых центрах, сменяется восхищением проявленной жестокости со стороны исламистов по отношению к неверным. Обыкновенные граждане эту жестокость воспринимают не иначе, как садизм. Однако в среде исламистов и соответственно расистов садизм наделяется сакральным смыслом, потому как в борьбе за Аллаха или за будущее белой расы, приемлемы все средства, вплоть до самых аморальных - лишь бы это приносило плоды, для благого, по их мнению, дела.

Мусульманский Джихад и борьба нацистов "за будущее белых детей" – это, без сомнения, благое дело. Исламисты используют террористические атаки с целью запугивания своих врагов. Целями этих атак является желание как можно большего количества жертв. Так же террористические акты приемлемы и в нацистской среде, хотя и не такие частые, как у исламистов. Исламисты используют жестокие показательные казни, что так же является приемлемым для нацистов. Нападения на своих жертв, нанесение увечий и совершение убийств исламисты снимают на видео и выкладывают в Сеть.

Цель подобного - запугивание общества или определенной социальной категории против которой совершено нападение, чтобы достичь политических уступок, отказа от сопротивления нацистам или, в случае эмигрантов, безапелляционного возвращения к себе на родину навсегда.

Любовь правых радикалов к радикальному исламу появилась не сразу и стала следствием идеологических метаморфоз всего правого движения, которое изначально заточено под систематическое жестокое насилие.

Есть, конечно, и те представители правого лагеря, которые ориентируются на политическую борьбу, отрицая связи с националистами-террористами, однако в общей массе националистической молодежи занятие политикой не является приемлемым. Набор определенных психологических комплексов, а так же экстремальная социальная среда, в которой живут подростки в Восточной Европе, толкает их на радикальные насильственные действия, потому как это интересней и эффективней. Насилие - это реальность, а политика - самообман, который не дает никакого результата. Насилие - это личная самореализация. Тем более насилие всегда базируется на какой бы то ни было идеологической почве, что дает моральное оправдание для его применения.

Дмитрий Боровиков и БТО.

В среде нацистов есть очень известный персонаж - Дмитрий "Кислый" Боровиков.

Он стал известен благодаря громкому уголовному делу питерской "Боевой Террористической Организации" (БТО). Она прославилась громкими убийствами иностранцев, социолога Дмитрия Гиренко, а так же 6-летней девочки-таджички, которую националистическая среда назовет впоследствии наркокурьером и потому заслуживающей смерти.

Все случаи по отдельности - вполне типичные преступления, имеющие националистический характер. Однако, "БТО" стала официально первой нацистской бандой, которая перешла от хаотичных убийств к организации преступной группировки, которая ставила целью не просто свержение "антирусской власти", но и начала настоящей межрасовой войны. Члены организации ради своих целей ушли в подполье, где запасались оружием и совершали убийства, исходя из медийной значимости. Рассчитывали привлечь убийствами как можно больше внимания со стороны прессы и властей к проблемам притеснения русских со стороны иностранцев или кавказцев. А так же статистического падения рождаемости белой расы, но при этом сопровождающуюся ростом рождаемости среди других рас, что в конечном счете должно привести к ассимиляции и исчезновению белых людей.

В итоге, Боровиков был убит при задержании. Его личность стала культовой для нацистов во многих странах мира, в особенности тех, чьи культурные связи с Россией не подлежат сомнению - Украине и Белоруссии. Его дело продолжили другие нацистские группировки, в разы увеличив число убийств на почве национальной ненависти. Некоторые даже полностью перешли в террор, где жертвами назначались не таджики-дворники, а судьи, прокуроры и работники милиции. По стечению обстоятельств, именно эта социальная категория является наиболее приемлемой для террористических атак исламистов во всем мире.

Пик нацистского насилия пришелся на 2007-2009. Его жертвами в России становились сотни людей разного цвета кожи и разных идеологических предпочтений. Казалось, что согласно логике расистского насилия, не должно было произойти никаких кардинальных идеологических изменений. Но неожиданно, чем кровавей становилось движение, тем чаще в правой среде говорили о возможном позитивном отношении к исламу.

На первый взгляд, это кажется странным, но этот феномен упирается в авторитет личности того самого Дмитрия Боровикова и тех идей, которые он пропагандировал. В первую очередь речь идет о так называемом "правом  Straight edge" - субкультурном наборе запретов употребления наркотиков, алкоголя и определенных моральных принципов, приверженцем которых был Боровиков. С выходом нацистского насилия на более радикальный уровень, в среде нацистов стал актуальным отказ от любых наркотиков, а так же усиленные занятия спортом, что стало необходимым при ведении подпольной деятельности включающей избиения, убийства, поджоги и взрывы.

Можно сказать, что ближайшими последователями дела Боровикова являлась сеть не связанных между собой организаций NSWP (National Socialism/White Power), а так же сеть так называемых "автономных националистов", использующих одинаковый набор идеологических принципов и риторики, пропагандирующих любое насилие по отношению к тем, кто эти взгляды не разделяет. Независимо от цвета кожи или причастности даже к общему националистическому движению.

Есть набор личных характеристик русского (или вообще белого) человека, которые нацисты навязывают всему обществу. Этот набор правил поведения включает философские и мировоззренческие догмы. Если кто-то не соответствует ему, то  утрачивает право на жизнь и потому может быть убит без морального осуждения убийцы со стороны националистов. Таких жертв называют "обывалами" или "овощами", которых можно пускать "в расход" во благо общих целей. Цели определены нацистами. Причиной убийства этнического русского со стороны радикальных правых может стать просто дружба с нерусским или какие-либо другие его социальные связи с "цветными". Убийства "овощей" всячески оправдывается и являются достаточно частым явлением для представителей радикальных движений.

Одной из главных составляющих пропаганды NSWP являлся не просто полный отказ от наркотиков, но и физическая борьба с теми кто их распространяет или употребляет. Так же физическое насилие распространялось и на тех, кто употребляет алкоголь или курит сигареты. Речь идет не просто об избиениях. Не редки были случаи, когда представители NSWP убивали тех, кто оказывался просто пьяным на улице.

Логика борьбы с наркоманами или алкоголиками заставила носителей идеологии NSWP бороться и с бомжами, как представителями "слабой части белой расы" и потому не заслуживающими право на существование. Бомжи не редко становятся легкими жертвами нацистов, за убийства которых, в большинстве случаев, они не несут никакой ответственности.

Но "straight edge" - это субкультурное течение, не имеющее широкой идеологической или политической платформы. Соответственно, оно не дает решения многих социальных проблем и потому не может быть полноценной частью правой идеологии. Многих нацистов такой вид правого "straight edge" устраивал, но были и те, кто решил развивать эту идеологию еще дальше.

От нацистов к исламистам.

В 2008 многие представители NSWP были задержаны, убиты и просто пропали, отойдя от дел. Но некоторые активно продолжали заниматься пропагандой в интернете, ведя форумы, блоги в ЖЖ и издавая собственные журналы, которые распространялись в формате DPF. В одном из таких журналов была попытка привлечь внимание русских националистов, ориентировавшихся на терроризм, к терроризму исламистов на Кавказе. Произошла попытка разделения на тех кавказцев, которые чтят заветы Муххамеда, прописанные в Коране и тех кто предал исламскую веру, отправившись жить к кафирам (неверным), став муртадом (вероотступником) и соответственно врагом для правоверных мусульман.

Произошло идеологическое объяснение необходимости поиска сотрудничества с кавказскими исламистами на фоне внутренних религиозных противоречий, которые были выгодны для нацистов.

Во-первых, они оставляли за собой право убивать мусульман за пределами Кавказа или границ Средней Азии. Оправдывая религиозные убийства одних мусульман другими в войне за независимость Кавказа от России, проводя черту между теми кто заслуживает смерти, не только по мнению нацистов, но и самих мусульман на исконных мусульманских территориях.

Во-вторых, такие рассуждения должны были эффективно вписываться в популярное на тот момент мнение среди русских граждан Российской Федерации, о необходимости прекращения дотирования кавказских регионов и даже независимости Кавказа от России.

В-третьих, субкультурное, а потому мало эффективное, объяснение отказа нацистов от употребления наркотиков, отлично вписывалось в запрет употребления наркотиков в Коране, где за нарушения этого запрета полагается наказание.

Руководствоваться религиозными убеждениями о необходимости убийства за нарушение норм нацистских взглядов для русского общества, было намного логичней чем ссылаться на пропаганду малоизвестных музыкальных групп и молодежных нацистских пропагандистов.

Нельзя сказать, что подобные рассуждения об исламе вызвали всеобщее одобрение в нацистской среде, но тем не менее они не были и отторгнуты.

Пока идеологи спорили о приемлемости появления такого феномена, как "правый ислам", некоторые представители русских нацистов стали подражать исламскому антуражу, копируя манеру одежды, религиозные законы и внешний вид. Но самое главное они восприняли концепт религиозного разделения представителей русской национальности на правильных (правоверных) и неправильных, тех самых "овощей" - отступников от интересов русской нации и потому достойных смерти по законам собственного радикального мировоззрения, который во многом был похож на законы Шариата.

Появились слухи о том, что некоторые представители NSWP отправились на Кавказ и приняли ислам сунитского направления от местного имама, а так же встретились с Доку Умаровым, которому выразили почтение и уважение за его борьбу с путинской Россией, которая одновременно угнетает русский и чеченские народы.

Так же в сегмент русскоязычного нацистского интернета ворвалось обсуждение Корана, политических текстов Имарата Кавказа и религиозных деятелей исламистских боевиков, как например Саида Бурятского. В какой-то момент казалось, что все русское нацистское движение примет окончательно ислам и уйдет воевать "в горы" за "будущее белой расы".

На это есть весомые социальные причины предрасположенности абсолютно всех нацистов к радикальному мусульманскому мировоззрению, потому как Шариат гарантирует все те консервативные ценности, за которые выступают нацисты и гарантирует правомерность жестоких наказаний за их несоблюдение.

Шариат подразумевает наказание за нарушение моральных норм поведения, которые так же осуждаются и в среде белых нацистов.  Шариат гарантирует наказания за поступки, вредящие генофонду нации или расы, миссию сохранение которых берут на себя нацисты, как аборты или употребление наркотиков. Шариат распространяется и на социальные проблемы, такие как коррупция и другие экономические махинации, за которые так же назначаются жестокое наказание. Не имея возможности реализовать свои радикальные политические программы, нацисты вынуждены сталкиваться с отрицаемыми нормами представительской демократии, либерализма и уголовным кодексом, в то время, когда по законам Шариата они были бы правы и за свои преступления не несли бы ответственности.

Более того, их насильственные поступки всячески бы поощрялись  исламским обществом, в том случае если бы их преступления совершались бы от имени мусульманской общины, частью которой являлись бы нацисты. Так же важнейшим фактором склонности нацистов к исламу является особенное негативное отношение ислама к иудеям. И нацисты в Европе, и мусульмане в Азии считают важнейшей проблемой для себя еврейский сионизм, который часто, в их  представлении, становится причиной всех собственных проблем.

На лицо явное сходство интересов, как исламистов, так и нацистов. Единственное поверхностное расхождение - особенность религиозного национализма: исламу все равно представителем какой расы или нации является его носитель, что является неприемлемым подходом для русских нацистов.

Но понимая тот факт, что причиной иммиграции в "исконно русские" города являются экономические особенности капитализма, создающие конгломераты вокруг крупных экономических центров, что заставляет мусульман-таджиков или узбеков отправляться на поиски работы, покидая свою родину, правые понимают, что исламисты могут быть ситуативными союзниками в борьбе с экономическими элитами, которые "привозят эмигрантов, лишая русских социальных и культурных прав".

Но в целом, правое движение не стало массово отправляться в местные мечети за принятием ислама.

Тем не менее культурный разлом в правой среде произошел: концепт положительного отношения к исламу был принят, хотя и не в том виде, в котором пропагандировался изначально.

Молодое поколение, нацизм, ислам, футбольне хулиганы и ИГИЛ.

Благодаря успешным попыткам правоохранительных органов по нейтрализации автономных нацистских группировок, сеющих убийства и другие теракты, радикалы, часть которых ориентировалась на исламских фанатиков, отошли с главной националистической сцены.

Националистическое насилие стало все больше переключаться в околофутбольные движения, которые и так являются массовыми и националистическими по своей сути, а так же на проекты различных политических партий. Но в целом, радикальные настроения остаются, но выражаются в другой социальной плоскости.

Одновременно с восприятием ислама в прошлом, националисты остаются  исламофобами, поскольку считают что носители ислама - мигранты из Средней Азии и Кавказа ущемляют их культурные права, вытесняя общерусскую православную повестку криминалом, вызывающим поведением и своими мусульманскими праздниками. Например Курбан Байрам, когда  тысячи мусульман в центре Москвы режут животных, что вызывает возмущение многих жителей Москвы, не причастных к националистическому движению.

В это же время, повальное увлечение националистической молодежи смешанными видами единоборств (ММА) заставляет их активно общаться с представителями Кавказа на тренировках или соревнованиях, ведь известно, что, априори, ниша ММА занята кавказцами.

Многие русские националисты считают это явление проблемой и непосредственной угрозой для русских. Но многие другие националисты считают нормальным, что  выражается в массовом присутствии кавказцев в околофутбольном насилии - явлении, которое закреплено за русскими националистами.

Востребованность среди молодежи националистических взглядов, заставила молодое поколение поглощать все явления, которые появляются в общей среде националистов, пропуская через себя и выдавая готовый продукт симбиоза различных, а часто противоположных социальных явлений.

Если зайти на первый попавшийся аккаунт в социальной сети любого русскоговорящего подростка, окажется что ему близки одновременно русское православие, расизм, немецкий национал-социализм, увлечения ММА, футбольным хулиганизмом, а так же историей побед советской армии на фронтах Второй Мировой Войны. С недавних пор, по соседству со всем вышеперечисленным, стали появляться пропагандистские ролики Исламского Государства (ИГИЛ), с соответствующим размещением роликов демонстративных жестоких казней, а так же шуточным выставлением черных флагов ИГИЛ на фоны для аватарок.

Все это вместе показывает весь тот хаос, который творится в головах современной молодежи. А ведь именно эта молодежь в скором будущем будет формировать все общество в целом.

У всего того, что является сегодня модным, есть определенные истоки в определенных социальных явлениях. Истоки симпатий к ИГИЛ лежат именно в тех попытках рекламы ислама в среде русских националистов в конце 2000-хх. Но даже если этот тезис не верен, то заинтересованность сегодняшней молодежи ИГИЛ является неизбежным фактом, потому как в основе интереса националистов к исламу лежит лишь насилие. Если в конце 2000-хх националисты восхищались террактами ваххабитов на Кавказе, то сегодня обсуждают ИГИЛ и их демонстративные жестокие казни. Чем больше крови - тем интереснее.

Украина и появление Данила "Моджахеда" в роте "Торнадо".

В Украине ситуация не менее оригинальная. Очень долгое время большинство местных нацистов ориентировались на пример нацистов из России, пытаясь во всем их копировать: от идеологии - до строительства радикальных организаций. При этом в Украине существовала родственная, но все же другая для нацистов, социальная прослойка украинских националистов. В этой среде всегда пытались на словах отрицать расизм и нацизм, а так же с симпатиями относились к борьбе чеченского народа за свою независимость.

Нужно отметить, что особого деления между теми, кто из чеченцев воевал против РФ, на сторонников светского ислама, или на сторонников ваххабизма, в Украине националисты не было. Достаточно было самого факта войны с регулярными войсками России.

С началом военного конфликта на Донбассе правое движение в Украине значительно перемешалось и идеологические различия между нацистами или националистами перестали иметь значение.

Потому, потенциальное позитивное отношение к исламу в среде нацистов, ориентировавшихся в прошлом на пример русских радикалов, удачно легло на жизненный опыт совместных боев против российской армии чеченцев и украинцев, представленных украинскими националистами. Если еще два года назад, в среде нацистов существовало много противоположных мнений по поводу отношения к первой и второй военной Чеченской кампании в России, где преобладающим являлось сочувствие все же к русским солдатам, которым представители "низшей расы" и другой враждебной религии с насмешкой отрезали головы, то теперь к такой жестокости относятся не просто с пониманием, но  и с одобрением.

Поэтому можно констатировать, что в правой украинской среде к радикальному исламу относятся весьма дружелюбно.

Потому появление Данила "Моджахеда" в роте "Торнадо" - не случайность. Он - продукт идеологических процессов в правых движениях пост-советских стран, где нет ничего странного для сочетания нацистской идеологии и объявления Джихада против неправоверных. В случае "Моджахеда", "неправоверными" назначаются заподозренные в сепаратистской деятельности граждане, применение пыток к которым не является, по его мнению, преступлениями, какими бы жестокими или низкими они не казались. В религиозных вопросах проблемы морали не стоят, а есть лишь высшая цель - победа в Священной войне. Война - это АТО, и пусть она не имеет признаков религиозного конфликта, трагичности это не отнимает.

Импульсивность "Моджахеда", который в свои 19 лет успел отметиться в многих субкультурах (хотя и нацистской направленности), и попытался выразить свою гражданскую позицию не только поиском самовыражения через реп и футбольное насилие, привело его в ислам. По крайней мере, он себя считает воином Аллаха и пытается соответствовать образу внешне: от бороды на исламский манер - до цитирования Корана, видео чего сам выкладывает в социальные сети.

Но автор склонен считать все его поступки попыткой подросткового самовыражения, которому подвержены многие в таком возрасте. Например, в России средний возраст задержанных при раскрытии серии громких убийств множеством националистических группировок, равен 18-20 годам. В случае "Моджахеда" совершенное им насилие, хотя номинально и не на почве межэтнической ненависти, пришлись на боевые действия в АТО, где у него есть лицензия на совершение любых действий, вплоть до тех, за которые в мирное время он понес бы уголовное наказание.

Но самое главное - "Моджахед" так и не задержан. Со слов военной прокуратуры он скрывается от задержания, угрожая взорвать себя "как шахида", что, по его мнению, должно отпугивать задерживающих его оперов.

Судя по всему, он этим удачно пользуется, ведь задержания не происходит. Но такое поведение ставит под вопрос искренность его слов о Джихаде и намерении умереть во имя Аллаха. Ведь смерть, по логике джихадистов, является самым ожидаемым событием, в котором настоящий мусульманин должен с радостью умереть в бою с муртадами (неправоверными), получив в награду рай и 72 гурии-девственницы.

Вместо смерти, "Моджахед" ищет возможность скрыться, апеллируя к коллективной солидарности украинского общества вокруг его преступлений, совершенных, как он утверждает, ради общего дела борьбы с про-российским сепаратизмом. В итоге: его ислам на проверку оказывается не более чем модным веянием в среде радикальных нацистов, которое он воспринял лишь из-за тяги к насилию и смог реализовать в рамках действий роты "Торнадо".