Украинское Мукачево: неизбежность “хунты”

Опубликовано: Четверг, 16 июля 2015 10:34
Борис Гонта Автор статьи:

Украину потрясли события в Мукачево. Обычные криминальные разборки стали причиной больших политических последствий. Во-первых окончательно рухнул положительный образ “Правого сектора” как борца с коррупцией и “бандитской властью”, а во вторых боевые действия в закарпатском городке стали продолжением целой цепочки событий, которые способствую монополизации власти в руках одной политической силы - “Народного фронта”, либо одной личности - Арсена Авакова.

Столкновения в Мукачево - это был вопрос лишь времени. Вернее, вопрос того, когда станет выгодно осветить подобные события с участием добровольческих батальонов в контексте глобальной политической игры. Так сложились обстоятельства, что роль была отведена “Правому сектору”, который ловко угодил в ловушку информационной компании. Это приподнесли не просто в контексте популярной у власти дискредитации добробатов, а вскрыв масштабы коррупции и контрабанды только лишь в одной Закарпатской области, что привело к разрушению властных вертикалей МВД и СБУ, вместо которых назначаются новые люди по инициативе премьер-министра Яценюка и министра МВД Авакова.

Параллельно с этим в Киеве разворачивается общественная компания “Правого сектора” под стенами Администрации Президента с требованиями отставки Авакова и стандартными угрозами изгнания Порошенко - примерно как с Януковичем, бежавшим из страны. Происходит попытка создания общественного прецедента привычного для украинских реалий - чуть что, так сразу на Майдан и на штурм Банковой. Однако, в процесс “нового Майдана” (в шутку можно назвать его “мукачевским” по аналогии с “кредитным” или “финансовым”) включаются лишь привычные для “Правого сектора” союзники - батальон ОУН и несколько организаций, близких к Корчинскому. Многие националисты и аполитичная общественность игнорирует данное событие, оставляя Яроша без видимой поддержки.

То есть “Правый сектор”, оказавшись в очень затруднительном положении решил сыграть своим стандартным козырем - вооруженным походом на Киев. Но вместо этого появилась новость о вхождении 7-го батальона ДУК "Правый сектор" в состав полка “Азов”. “Правый сектор” на глазах начинает разваливаться.

Хунта как медиа-образ.

Про Хунту шутить любят все. По крайней мере раньше любили. Это было весьма остроумно в свете “борьбы с про-российской пропагандой”. Так же отрицалось наличие в политической повестке радикальных националистов или нацистов. Общепринято, что “фашизм” - это у Путина, а в Украине “фашистов” нет и никогда не было. Это выдумки российских СМИ, не имеющие ничего общего с реальностью. Хунта - это юмор, про Кровавого Пастора и Порошенко, который отдает команду на залп РСЗО.

Но с развитием войны на Донбассе и связанными с ней событиями выяснилось, что кельтские кресты, свастики и расистские лозунги - не такое уж и редкое явление. С замедлением военных действий и с возбуждением уголовных дел против участников разных добровольческих батальонов за разбой, контрабанду, крышевание криминала и изнасилование стало очевидно, что многие фигуранты уголовных дел напрямую связаны с националистическими или нацистскими движениями. На примере Виктории Заверухи, обвиняющейся в причастности к громкому убийству работников МВД во время ограбления АЗС оказалось, что нацисты есть в “Айдаре”. А такие военный подразделения как “Азов”, “Правый Сектор” и “ОУН” практически полностью состоят из правых радикалов, с определёнными малозначительными нюансами.

Все перечисленные военные формирования имеют своих представителей в большой политике. Соответственно имеют свой лимит информационной поддержки в социальных сетях и выходы на СМИ, которые хоть и понимают, что участники добробатов - нацисты, но вынуждены делать сюжеты, потому как осуждать за нацизм - это не формат. Идет ведь справедливая война против внешнего агрессора, а кто в ней принимает участие на украинский стороне - не столь важно, потому как идеологические взгляды - дело наживное и мало, по мнению определённых людей, влияют на события.

Тем не менее влияние принципиальное. Участники войны делятся всего на две категории: те кто оказался подневольно втянут в нее, будучи членом армии или впоследствии принудительной мобилизации и попадания на фронт, либо те кто мотивирован на поднятие своего социального или политического статуса за счет участия в войне. Националистические формирования из последних.

Как бы кому ни хотелось выставить события на Майдане 2014 - все же это не было мнением всего общества. Даже учитывая массовый выход людей 1-го декабря нельзя сказать, что все требования Майдана получили общественную легитимность - люди пришли, выразили, как им показалось, свое мнение и ушли обратно по своим офисам в свои “одноклассники” собирать куски зарплат на следующий отдых в Крыму.

Однако, есть определенная прослойка общества, которая принимает участие во всех дестабилизационных событиях в стране абсолютно при любой власти (речь ни о правомерности, а о явлении). Это, конечно же, националисты. Они не разделяют идею вхождения Украины в ЕС, не разделяют идею “единой страны”, так как считают что лучше “отделить вату и быть мононациональным государством”. Они не предлагают примеров экономических моделей, не занимаются гуманитарными реформами, но они всегда на передовой во всех гражданских протестах. Может показаться, что “их легко купить”, потому что олигархи используют радикалов в рамках своих предвыборных или каких-либо других кампаний. Но на самом деле, националисты пытаются преследовать свои личные, сугубо идеологические цели, которые пересекаются с желанием подзаработать. Олигархи, дающие националистам деньги и политическое влияние - это инструмент, который националисты пытаются использовать.

Каждый социальный взрыв для националистов - это попытка ворваться в большую политику. Последний Майдан не просто реализовал им эту возможность, но и дал перспективы на еще большее увеличение своего влияния благодаря участию в АТО.

Хунта - это военный переворот и установление власти военных. Это отлично накладывается на элитарное представление националистов и общественный уклад жизни: право на власть нужно заслужить. Участие в войне - идеальная заслуга. В то время как “овощи” сидят в интернете и лишь ставят “лайки” под новостями о военных приключениях “Правого сектора” или “Азова”, участники этих националистических батальонов получают опыт, деньги, влияние и осознание несправедливости ситуации, в которой они имеют моральное право предъявить свои права на власть в той стране, за которую они воюют. Они мнили себя элитой национальной, теперь они стали элитой военной. Насколько это правомерно, или на сколько это совпадает с интересами самой страны - вопрос второстепенный. Правая идеология - это идеология духовных понятий, а не материальных, в которых бы решали бытовые вопросы потребительских кредитов. Потому власть для националистов как самоцель.

Кроме про-европейской повестки, Майдан вывел на новый уровень националистический дискурс. Его восприняла большая часть украинского общества. Про пресловутую #визиткуЯроша, кое-кто даже успел спеть, а футболки с “жидобандеровцами” продают до сих пор. Что общего у “Правого сектора” и киевского офисного работника?

Только интернет, в котором офисный работник делает сочувствующие репосты, принимая участие в формировании положительного мнения об участниках националистических военных подразделений. Если за новостями о реальных смертях участников “Правого сектора” в АТО, или их боевых подвигах, начинаются новости о “Порошенко, который не выполнил своих предвыборных обещаний”, то пользователь интернета, проникшись патриотическими сантиментами о героических приключениях “Правого сектора”, начинает так же проникаться и мнением, что “Порошенко должен наказать убийц Небесной Сотни”. Если регулярные новости о том как “ставленник Путина” Порошенко слил Донбасс Минскими соглашениями сопроводить тем, что объявлен “военный поход” “Правого сектора” на Киев, то общество потенциально так же одобрит сложившуюся ситуацию, потому как “Порошенко ПТН”.

А кого вместо Порошенко? Патриоты из “Правого сектора” (любые другие националисты из любого другого батальона), которые рискуя своей жизнью в АТО завоевали право управлять страной. Вот и военный переворот. Вот и “хунта”. Однако, теперь уже настоящая. Осудят ли хунту украинские обыватели? Нет. Потому, что “власть наконец-то достанется патриотам”.

Между “Правым сектором” и “Азовом”.

Дмитрий Ярош регулярно, то “отводит” свой ДУК ПС с боевых позиций, то “возвращает” его назад, то объявляет “вооруженное восстание”, то просто грозится взорвать гранату в стенах ВР. Но в момент “Икс”, когда вдруг “Правой сектор” действительно оказался на грани забвения и полного роспуска, под стенами АП собрался лишь узкий круг сторонников. Все те же самые, который требовали реструктуризации финансовых кредитов законом 1558-1 и закидывающие здание Генпрокуратуры навозом.

Пользователи интернета неожиданно оказались разочарованы в “Правом секторе”. Они заговорили про опасность войны в тылу. Оказались испуганы наличием привезенного оружия у представителей ПС из АТО, которые они с легкостью используют при первых же возможных... криминальных разборках. Мукачево похоронило окончательно авторитет бойцов ПС. Теперь говорить о вкладе “Правого сектора” в “Революцию Достоинства” немного не с руки.

“Правый сектор” и “Азов” - официально дружеские батальоны. Они оба состоят из националистов и черпают поддержку одного и того же электората. Однако, между ними идет политическое противостояние. И связано оно с противостоянием политических групп, которые смогли подчинить обе военно-политические силы своим интересам. В случае с “Азовом” - это министр МВД Арсен Аваков.

А вот в случае “Правого сектора”, оказалось не все так просто. До недавнего времени было принято считать Дмитрия Яроша, и соответственно его ПС, подконтрольным группе “Приват”. Но в мае-июне произошли некоторые события, которые показали, кто на самом деле стоит за “Правым сектором” и для каких политических целей он может быть использован.

В первую очередь это нападение активистов “Правого сектора” на шествие анархистов 1-го мая под предлогом поддержки их ЛГБТ-пропаганды. Позже, те же самые организации, под предводительством тех же самых людей устроили нападение на “Марш равенства”, в результате которого произошли значительные столкновения националистов с милицией. #Буквы подробно разбирали оба случая. Важным моментом было то, что центральными персонажами, которые занимались организацией обоих нападений были активисты движения “С14”. А буквально, спустя короткое время, активисты “С14” стали фигурантами уголовного дела убийства Бузины.

На первый взгляд никак не связанные между собой случаи, типичные для националистической среды. Однако, сразу после ареста подозреваемых в убийстве Бузины “С14”, командиром полка “Азов” Андреем Билецким было объявлено об увеличении военного формирования до 2,5 тыс. человек в бригаду особого назначения.

Это не простое совпадение, которое говорит, что арест “С14” не был случайностью. Мы уже указывали, что лидеры “С14” являются достаточно авторитетными лицами в националистической среде и могут организовывать массовые акции с громкими последствиями. Но про “С14” долгое время не было ничего слышно, и их появление по странному стечению обстоятельств, совпало с конфликтом группы “Приват” и Порошенко вокруг “Укрнафты”, после которого у “Правого сектора” начались проблемы: их попытались ввести в состав ВСУ, позже разоружить, а еще позже вообще вывести из зоны АТО. Это все сопровождалось попытками отнять у “Правого сектора” тренировочные базы по всей Украине, одна из которых находится на военной базе в “Десне”. А позже “Правый сектор” берет на себя ответственность за нападения на акции ЛГБТ, организованные “С14”, после которых в обществе начинают активно обсуждать начало политического заката авторитета ПС.

Лидер “Правого сектора” - Дмитрий Ярош являлся ближайшим помощником бывшего главы СБУ Валентина Наливайченко. Личность Наливайченко связывают с Дмитрием Фирташем, потому логично связать самого Яроша, как человека подконтрольного и ему. Но возникает вопрос: так ведь “Правым сектором” руководит Коломойский (на данный момент Корбан)? Да. Но вот причины попадания Наливайченко, и соответственно метания Яроша кроются в уголовном преследовании Фирташа в Австрии, которое произошло в момент Майдана. Трудно сказать, что руководило Фирташем при внедрении Яроша в ПС, однако после, оставшись без глобальных политических покровителей, Ярошу и его популярному “Правому сектору” пришлось дрейфовать в сторону Коломойского. Но на данный момент Фирташ находится в более выгодном положении, чем год назад. Он  мог бы вернуть былое влияние в Украине. Инструментом для него могли бы стать правые радикалы, хотя бы из “Правого сектора”, которые остались без покровительства “Привата” после определенных договоренностей между кланом президента вокруг вопросов об “Укрнафте”.

При скептическом взгляде это может показаться бредом. Но неожиданно у арестованных членов “С14” Медведько и Полищука появляются крупные покровители в лице Алексея Тамразова, связанного с “ТНК-Украина”, “Укргаздобычей” и “Укрнафтой”. То есть влиятельного человека из клана Фирташа, готового внести залог в 5 миллионов гривен. Какая связь между Тамразовым и националистами “С14”, неизвестно. Но эта связь настолько сильна, что Тамразов готов пожертвовать огромные деньги за освобождение обыкновенного парня, подозреваемого в убийстве Олеся Бузины. А если добавить к этому случаю Яроша, который является человеком Наливайченко, а тот в свою очередь человеком Фирташа и “Укрнафту”, то становится понятным, кто на самом деле имеет наибольшее влияние на “Правый сектор”.

Вместе со всем этим нужно обратить внимание на “Азов”, который подконтролен Авакову. Несмотря на то, что он состоит из таких же самых правых радикалов как и “Правый сектор” - таких же расистов и гомофобов, “Азов” официально игнорирует подобные события, организованные ПС акции, и даже осуждает. “Азов” официально не принимал участие в нападении на “Марш равенства” и не принимал участие в рекламной кампании, организованной “С14” с призывами к насилию над ЛГБТ. Более того, “Азов” даже официально проигнорировал громкое дело ограбления АЗС WOG, во время которого был застрелен член “Азова” Пинус. Но вот другие националисты из других организаций, принимающих участие в кампаниях “Правого сектора”, активно освещают дело Виктории Заверухи, пытаясь призвать к солидарным чувствам националистов из “Азова” с националисткой Заверухой.

Но у них мало, что получается. И вернуться нужно к тому, что лидер “Азова” Билецкий является подконтрольным министру МВД Авакову.

На пороге Хунты.

Арсен Аваков курирует “Азов” с самого начала. Практически с харьковских событий на ул. Рымарская при столкновении “Патриота Украины” с “Оплотом”. Потом были “Черные Человечки”, “Нацгвардия” и “Азов”, во главе которого и был назначен Андрей Билецкий. Принципиальным отличием “Азова” от других добровольческих батальонов стало то, что он практически сразу получил легальный статус батальона МВД. Он сразу стал комплектоваться адекватным оружием и получил адекватную, по сравнению с другими, инфраструктуру для подготовки бойцов. Параллельно с этим, “Правый сектор” Яроша не имеет официального статуса до сих пор. Характерной чертой ситуации являются жалобы бойцов ПС о том, что “в первый бой мы ходили без оружия”.

За влияние над “Азовом” боролись многие политики и олигархи: Ляшко, Коломойский, Ахметов и др. Но Билецкий выбрал именно Авакова. В свете последних событий это оказалось правильным выбором. Главное, что мог предложить Аваков правым радикалам - это легализация, ввод в большую политику, легальное оружие и легальный бизнес. В то время, как вокруг всех батальонов развиваются уголовные дела, связанные с бандитизмом, крышеванием и контрабандой, “Азов” имеет неприкосновенный статус, поскольку имеет покровителя в лице самого министра МВД. В отличие от Яроша, Билецкий оказался более прагматичным и отказался играть “по черному”, идя на поводу сиюминутных материальных выгод. Но это не противоречит его идеологическим взглядам.

По сути, члены “Азова” еще более радикальные чем представители “Правого сектора”. Их идеология уходит корнями в гитлеровский нацизм. Тем не менее, несмотря на свой радикализм, они не спешат его проявлять, а в форс-мажорных обстоятельствах, как например ограбление киевской АЗС членами “Азова”, максимально дистанцируются. Но это не говорит об их лояльности к политической системе, сложившейся в Украине. Лояльность касается только Авакова.

В среде “Азова” так же популярна идея “Хунты”, так же популярны элитарные взгляды на общество, а так же имеются честолюбивые амбиции, вплоть до самых верхов властной пирамиды. Только вот в отличие от “Правого сектора”, “Азов” имеет все шансы это реализовать. И события в Мукачево стали еще одним доказательством этого.

Но мы помним, что “Правый сектор” - это инструмент Фирташа, который благодаря всего одному случаю с перестрелкой в Мукачево, утратил целый батальон, политическую фигуру Яроша и криминальную вертикаль чиновников, крышующих контрабанду. Фирташ имеет широкое влияние в БПП, и потому удар по Фирташу, это так же удар и по Порошенко. А в контексте ближайших местных выборов - это сильнейший удар, который открывает огромные возможности для административного ресурса Арсена Авакова, представленного полком “Азов” и его политического крыла - “Азов - Гражданский Корпус”.

То что произошло в Мукачево - это не единичный случай. Но другие случаи не освещаются или вообще замалчиваются. Но вот именно Мукачево оказалось в центре внимания и спровоцировало разрушение криминальных цепочек, покровительствующих контрабанде в Закарпатье. Дискредитированы оказались все: МВД, СБУ, “Правый сектор”, криминальные кланы Балоги и Ланьо и даже таможня. На всех заведены уголовные дела, а вместо замешанных в контрабандных схемах сотрудников правоохранительных органов, Аваков назначает своих людей. В отместку “Правый сектор” пытается призвать общество к солидарности с ними и выйти “на Майдан” под Администрацию Президента с требованием отставки Порошенко и Авакова, но обнаруживает, что теперь ПС в контексте политического влияния - ничто.

В один день Аваков устраняет всех конкурентов и становится главным претендентом на президентское кресло. За собой он поведет свой силовой блок - “Азов”, в который терпеливо вкладывал ресурсы МВД и Национальной гвардии на протяжении последнего года.

“Правый сектор” проиграл как проект, но все же это массовое движение. Можно устранить его лидеров, но что делать с рядовыми членами ПС? А вот для этого и было объявлено о расширении полка “Азов” до 2,5 тыс. человек личного состава. Оказавшись без организации, правые радикалы будут искать новые националистические структуры, в которых они смогут осесть. “Азов” - идеальный вариант. В отличие от “Правого сектора”, Билецкий сумел приблизить “хунту” как не смог ни один их националистических лидеров до него.