Украинская писательница, переводчица и юрист Татьяна Жарко, которая сейчас живет в Страсбурге во Франции, в этом году получила награду “Международный выбор – Франция” в номинации “Романы” на международном литературном конкурсе “Коронация слова” рукопись “Три счастливые женщины”.

О чем этот роман, как украинскому автору пишется за рубежом и как она впечатлена своей наградой на престижном конкурсе, Татьяна Жарко рассказала порталу “Буквы”.

Сначала расскажите немного о себе, в частности, как Вы попали во Францию?

– Высшее образование я получила в Киево-Могилянской Академии, сначала на гуманитарном факультете по специальности “История”, затем на факультете юридических наук. Кроме основной специальности, я изучала несколько иностранных языков, как европейских, так и более экзотических – японский, турецкий, арабский. В 2000 году я выиграла стипендию французского правительства на обучение в Страсбургском университете, где получила степень “Углубленное высшее образование” (по болонской системе – “магистр-2”) по специальности “Защита прав человека в Европе”. В 2001 году я училась в австрийском Центре исследования мира по программе подготовки специалистов по правам человека для миротворческих операций. В 2002-2003 годах я работала в Международном фонде “Возрождение” – координировала сотрудничество с международными организациями и другими крупными благотворительными фондами. В 2004-2008 годах была юристом в Европейском суде по правам человека. В настоящее время я работаю переводчиком, преимущественно в правовой области, также занимаюсь общественной деятельностью – выполняю обязанности “судебного посредника” (среднее между медиатором и мировым судьей) при Страсбургском суде.

О чем Ваше произведение “Три счастливые женщины”? Чем оно заинтересует читателей?

– На “Коронации слова” я послала роман в новеллах “Три счастливые женщины”. Если определять его по направлению, то я попыталась совместить реализм и экзистенциализм – те литературные тенденции, которые меня интересуют как читателя и которые мне больше импонируют. А как для начинающего писателя, образцом для меня были новеллы Михаила Коцюбинского. Я попыталась выхватить простые, намацальные истории, воспроизвести их в реалистическом стиле и таким образом нарушить извечный экзистенциальный вопрос: “А что же такое счастье?” Именно поэтому я решила не создавать одного главного героя или героиню, а разделить произведение на новеллы – разве можно объяснить на примере одного человека, что такое счастье?

Каждая новелла посвящена женщине по имени София: десять женщин – от девочки-подростка к пожилой женщине – рассказывают свои истории. Что еще, кроме имени, объединяет многодетную мать, успешную бизнес-леди и продавщицу на рынке? “Несколько иначе сложились бы обстоятельства – и жизненная тропа направилась бы уже в другом направлении”, – говорит одна из героинь романа. “София” – это “мудрость”. Действительно заслуживает такое имя женщина, которая после школы не прочитала ни одной книги? А та, которая была “серым кардиналом” своего мужа, сделала из него великого политика и, наконец, была им морально раздавлена? Трое среди героинь поселились за границей. Но есть еще нечто общее между заробитчанкой, преподавателем университета и судьей? “Как это странно: побывать во сне двумя разными, по-разному счастливыми женщинами и проснуться третьей”, – рассуждает София.

Вообще стереотипу “счастье” отвечают четыре или более пяти героинь, другие же ищут счастья в доступный для себя образом. “Счастье каждый носит в себе”, – цитирует Сковороду одна из них. Сможет ли стать счастливой женщина, которая  убежала вместе с детьми от мужа-тирана? Сможет ли хоть думать о счастье мать, которая потеряла единственного ребенка? Научится быть счастливым девочка, которая страдает от буллинга? Или найдет счастье женщина, муж которой был убит во время бессмысленной пьяной ссоры?

Если подсчитать математически, то мужских персонажей в романе столько же, как и женских. Однако выступают они не как дополнение к протагонисту не как ее антагонисты – даже эпизодические персонажи рассказывают читателю собственную историю. Или же мужчины фактически оказываются главными действующими лицами: в одной новелле две отдельные сюжетные линии – матери и сына, в другой София в силу своей профессии оказывается в сугубо мужском окружении; еще в другой женщина появляется в прологе и эпилоге, а завязка, кульминация и развязка происходят с участием исключительно мужчин. Да и можно разделить представление о счастье современных украинок или украинцев на чисто “женское” и “мужское”? К счастью, уже нет.

Как решились послать рукопись на “Коронацию слова”?

– Я впервые послала произведение на литературный конкурс. До тех пор я распространяла свои сообщения исключительно между друзьями. Пройти анонимный отбор жюри – это был способ получить объективную оценку моего творчества.

Какие эмоции у Вас возникли, когда узнали о награде “Международный выбор” на “Коронации слова”?

– Мне вспомнилось, как в первый год обучения в Могилянке я случайно попала на заседание клуба молодых писателей. Когда у меня спросили о моем доработке, то я ответила: то, что я написала, никому не будет интересно. На это один из юных художников мне ответил: “Как вы можете знать, если никому не покажете свои произведения?” Получение награды на “Коронации” было для меня именно той оценкой от беспристрастного читателя, которой мне не хватало. Признание – это двигатель для вдохновения. Можно, конечно, писать для тренировки профессиональных навыков, как хобби или для самовыражения. Можно, как Кафка, писал исключительно для себя, создать гениальные произведения. Но человек имеет диалогическое мышление без “ты” нет “я”. К тому же я убеждена, что в будущем книга не исчезнет даже в классическом печатном виде. Поэтому я стараюсь написать такие произведения, которые будут интересны читателю – кого-то развлекут, кого натолкнут на размышления, а кому-то, надеюсь, помогут. И участие в литературном конкурсе – это для меня прежде всего путь для творчества.

Как пишется на украинском языке за рубежом?

– Открытие нового для себя и себя для нового – это бездонный источник вдохновения. Когда я решила связать свою жизнь с Францией, то осознала, что передо мной стоит двойная задача – интегрироваться в общество, которое меня с уважением приняло, и одновременно сохранить свои корни. Задача непростая: нужно пройти между Сциллой и Харибдой – избежать как отречение своей идентичности, так и враждебности к новому окружению. Но оно стоит усилий, так как вознаграждением является взаимное обогащение. И если для меня осознание себя носителем двух культур и двух языков было волевым актом, то для моих детей двойная идентичность и двуязычие является естественными. Сразу оговорюсь: речь идет не о “двуязычие” в Украине, которое является ничем иным, как целенаправленным введением российского одноязычия, ведь в обратном направлении, наоборот, слышим только крик о том, что “насильственная украинизация” уничтожит некую абстрактную “русскоязычную” идентичность. Принять культуру коренного народа является обязанностью мигранта как перед этим народом, так и перед собственной совестью. Но тем открытое общество и отличается от тоталитарного, что не заставляет к отречению и не ставит клеймо неполноценности.

Когда я приехала учиться во Францию, то свободно владела французским языком, но меня сразу же встретили комплиментами: “Какой у вас красивый акцент!” Да, это не ирония, а именно комплимент, ведь иметь акцент – это иметь корни. Я люблю адаптировать к французскому языку украинские пословицы и поговорки, потому преимущество украинского языка в том, что в ней и в разговорном, и в литературном варианте осталось в употреблении много выразительных и точных фразеологизмов. К тому же опыт франкоязычества помог мне по-новому взглянуть на вызовы, которые стоят перед украинским языком. Казалось бы, какие могут быть общие проблемы у французского языка, который в течение нескольких веков господствовал в европейской культуре, и украинского языка, который все это время развивался вопреки бесконечным препятствиям и запретам.

Однако, общий враг у них есть, и не внешний, а внутренний – это примитивизация языка, своеобразный “ньюспик”, только созданный не оруэлловским “старшим братом”, а электронными средствами общения и социальными сетями. И, к счастью для французского языка, самые популярные современные французские писатели хранят классический язык, с изысканными грамматическими конструкциями и богатыми синонимичны рядами. Поэтому написание художественных произведений на родном языке для меня является не только средством сохранения собственной идентичности, но и, надеюсь, станет моим посильным вкладом в развитие украинского языка. И поэтому в ближайшее время я намерена сосредоточиться на художественном переводе, поскольку большой пласт европейской классики до сих пор не переведен на украинский язык. Я хочу перевести те произведения, на которые уже закончились авторские права, и если не удастся выдать их в печатном виде, то обнародовать их с помощью бесплатных интернет-библиотек.

Почему захотелось писать и когда начали писать?

– Мне всегда было интересно работать со словом и с текстом, изучать иностранные языки, сравнивать их с украинским языком и между собой. Моя первая профессия – юрист – на первый взгляд, не касающаяся языкознания или литераторства однако это работа не только с законодательством, но и со словами: она требует умения точно и кратко излагать свои мысли, подбирать убедительные формулировки и одновременно уметь прочитать текст ( что не всегда легко) и услышать и понять оппонента (а это еще тяжелее). Моя нынешняя специальность – переводчик – захватила меня, возможно, на всю жизнь именно потому, что требует мастерского владения словом и проникновение в содержание. Я работаю в основном с текстами на правовую тематику, однако для меня юридический перевод является прежде всего творческим делом. В польском языке есть меткое слово “спольщичь” – перевести на польский язык. Я стараюсь не просто переводить, а создавать новый украинский текст, который органично будет восприниматься читателем в Украине.

По именно писательского творчества, то я не представляю своей жизни без книги, без художественной литературы. Писать я начала лет в десять – фантастические и приключенческие рассказы, и первыми моими читателями стали мои друзья-одноклассники. Бывало, во время неинтересного урока я начинала писать и готовую страницу сразу же отдавала соседке по парте, а и передавала ее дальше. Но лет в пятнадцать моя страсть к изящному слову вполне угасла, и я считала ее не более детским восторгом. В студенческие годы я писала научные статьи, впоследствии готовила информационные и публицистические сообщения для одного электронного СМИ. Однако желание написать именно художественное произведение вернулось ко мне в возрасте, который считается зрелым. Это было действительно почти спонтанно – включить компьютер, создать новый файл и записать в нем то, что продиктовали мне вдохновение и воображение. Вероятно, накопилось достаточно жизненного опыта, который нужно было переосмыслить. Ведь в моих произведениях мало сплошной выдумки – почти все персонажи и события происходят из реального мира. Конечно, я не позволяю себе воспроизводить конкретных лиц и их жизнь – я считаю это недопустимым, тем более, если при этом раскрывается профессиональная тайна или обнародуются интимные подробности, которые стали известны во время доверительного общения. Зато, отталкиваясь от реального события, беря за образец реальных лиц, я создаю совершенно нового героя, в котором могут быть объединены несколько прототипов, или же, наоборот, один человек может оказаться настолько многогранным, что из него можно написать не то, что несколько персонажей, а несколько романов.

Кто является первыми читателями Ваших произведений?

– Первыми читателями нового этапа моего творчества снова стали мои друзья, и я им искренне благодарна и за терпение, и критической совет. Некоторые новеллы я дала прочитать своим старшим детям, сначала анонимно, но в конце концов призналась, кто является автором. И их поддержка для меня тоже очень важна.

Разговаривала Оксамитка Блажевская