Только за последние сутки коронавирусом в Украине заболели 284 медработника. При этом более 250 медиков от болезни умерли. “Каждый раз, когда едешь на вызов, не знаешь к кому попадешь. Даже если вызвали врача с жалобами на высокое давление, то может оказаться, что на самом деле кто-то квартире болен ковид. И хотя ты в маске и в перчатках, однако они не защитят на 100% от инфекции”, – рассказывает врач скорой помощи Оксана Сисак, которая сама переболела коронавирусом.

 

 

Оксана Сысак, врач скорой, работает в 11-м отделении скорой помощи Киева

В сентябре я заболела коронавирусом и два месяца отсутствовала на работе. Когда в начале декабря я вышла на свое первое дежурство, то мне показалось, что я отработала три смены. Такая страшная усталость – это один из симптомов перенесенной болезни.

После больничного у меня было ощущение, что попала в самую гущу событий. За свою первую смену было 14 вызовов. Скорую больным приходится ждать по 2-3 часа. Однако проблем с госпитализацией нет. Всех больных, которым нужно было положить в больницу, удалось госпитализировать без проблем.

По сравнению с сентябрем очень возросло количество вызовов с температурой. Вызывают с температурой и 37,3, и 39 Очень по-разному. Бывает, что у пациента температура 37,3 уже две недели и не приходит. Тогда и вызывают скорую.

Но есть и обратная сторона медали. Если раньше люди более внимательно относились к своему здоровью и вызывали скорую при малейшем подозрении, то сейчас больше запущенных случаев. Не знаю, почему так случилось. Возможно, потому что люди уже устали жить в таких напряженных условиях и воспринимают коронавирус как еще одну из разновидностей гриппа. Также распространено такое явление, когда семейный врач назначает терапию от коронавируса, пациент покупает препараты, пьет их один день с надеждой на чудо. Однако после одного дня облегчения не наступает и больной попадает в больницу с тяжелой формой COVID.

Многие больные начинают заниматься самолечением без консультации с семейным врачом. Например, мы ездили на вызов к 13-летнему мальчику, у которого была температура около 40 градусов. Отец давал ему жаропонижающее, но оно уже не имело результата. Ребенок перед этим контактировал с больными коронавирусом и ему уже нужна была комплексная терапия, а не только жаропонижающее.

Из положительного, у нас появились сейчас одноразовые защитные костюмы, которые мы используем при вызове к больным коронавирусом. Еще весной их было очень сложно достать, был очень большой дефицит. Также у нас появились бесконтактные точные термометры. Это экономит время и усилия, особенно при вызовах к маленьким деткам.

Вместе с тем заметила еще такую ​​крайность. Некоторые из больных коронавирусом боится вызвать скорую, чтобы не увидели соседи. Если они об этом узнают, то может начаться травля.

Но в целом люди стали более небрежными. От этого мне становится очень грустно. Еще перед работой разговаривала с незнакомцем, который отказывается носить маску. Он не понимает, что коронавирус может протекать бессимптомно, а за это время он заразит большое количество людей. Считаю, что если бы люди соблюдали правила, носили маску и мыли руки, то количество случаев заболевания коронавирусом уменьшилось бы.

Александр Золотарев, врач-терапевт, главный врач медицинского центра “Доктор Харьков”

Ноябрь был очень напряженный. Бывало, что за день принимал по 50 и более пациентов. Приходилось работать с 6 утра до 11 вечера. Так продолжается уже 3 месяца, со второй половины сентября. Сейчас пациентов стало немного меньше. Почему? Еще не знаю. Возможно, потому, что многие люди уже переболели коронавирусом и имеют антитела.

Обращаются пациенты с самыми разными жалобами. Некоторые приходят с бессимптомным ковидом и о болезни узнают уже после теста. Потеря обоняния, вкуса, головная боль, сухой кашель – наиболее распространенные симптомы.

Некоторые попадали ко мне в состоянии выраженного удушья. Для таких пациентов мы решили купить кислородный концентратор, чтобы им можно было оказать помощь на месте, не дожидаясь приезда скорой, потому что может быть поздно. Мы заказали его в конце октября. Ждать пришлось две недели.

Я веду амбулаторный прием пациентов. О том, что происходит в стационаре, о недостатке мест и недостатке кислорода слышал от своих пациентов. В конце октября мне позвонил мой одноклассник. У его мамы сатурация упала до 78%. Скорая отказывалась ехать. Объясняли это тем, что в больницах нет мест. Но нам-то удалось таки найти место в больнице. Как потом оказалось, было указание сверху не принимать тяжелых больных, потому что не хватает кислорода.

Сейчас меньше людей, которые верят в различные теории заговора о коронавирусе. Люди чаще стали мыть руки и ходить в маске. Хотя еще летом у меня был пациент с ковидом, который отказался от госпитализации и поехал на маршрутке в ​​Чугуев. Без маски. Мне в разговоре он пояснил, что отказался ложиться в больницу, так как лечение слишком дорогое.

Сейчас иногда в соцсетях вижу, как постятся фотографии массовых мероприятий, где никто не надевает маску. Меня очень огорчает, когда люди пренебрегают правилами безопасности, не моют руки и не носят масок.

Олег Яковенко, врач-пульмонолог, заведующий отделением пульмонологии Волынской областной клинической больницы

С апреля по конец ноября через мое отделение пульмонологии прошло более 600 пациентов. Это преимущественно пациенты с тяжелой и критической формой COVID-19.

Последние несколько месяцев прихожу на работу в 7.30, возвращаюсь в 21-22 вечера и так каждый день. Фактически работаю 24 часа 7 дней в неделю.

По моим наблюдениям, болеют коронавирусом все группы населения. Это и дети, и бабушки по 90 лет. Однако среди больных преобладают люди в возрасте 40+. Особенно опасно, если ковид сопровождается какими-то хроническими болезнями. В первую очередь речь идет о сахарным диабете и ожирение. Если весной и летом мы наблюдали преимущественно кишечную форму болезни, то сейчас очень участились пневмонии уже в первую неделю болезни.

Самая высокая смертность среди пациентов в возрасте 70-80 лет. Наименьшая – среди детей и, как ни странно, людей старше 90 лет. Недавно из моего отделения выписали бабушку 94-95 лет.

Часто приходится читать о проблемах с кислородом, однако в моем отделении этого не было. Мы оборудовали кислородом 38 коек еще в начале апреля, когда только началась пандемия. Сейчас в моем отделении 48 коек. Иногда доставляем еще одну кровать и получается 49. В связи с пандемией пришлось переоборудовать под палаты манипуляционные и перевязочные. Для  кроватей там мы закупили кислородные концентраторы. Часть из них передало государство, а часть – спонсоры.

В нашей больнице стоят две 10-тонные бочки с кислородом и они постоянно заправляются. Мне кажется, что в Украине нет ни одной больницы с таким резервом кислорода.

Что касается коронавируса, то очень похоже, что это надолго. Мне кажется, что переболеет много украинцев. Однако главный вопрос не в этом, а в том, какие будут последствия этой болезни и для легких, и для организма в целом. Это так называемый постковидный синдром. Мы еще не знаем, какие будут его симптомы и нам с ними придется столкнуться в будущем.

Юрий Жигарев, врач-инфекционист

С начала эпидемии коронавируса я в составе различных комиссий я объездил почти 50 больниц в разных областях Украины. Был в Франковской, Закарпатской, Львовской, Черновицкой, Тернопольской, Одесской и Харьковской областях. Во всех областях ситуация очень разная, но в целом можно сказать, что она критическая. Темпы наращивания инфраструктуры в больницах не успевают за темпами роста заболеваемости.

Есть области, которые ковид зацепил больше, есть области, которые меньше. Среди первых – Черновицкая и Львовская области. Они первыми ощутили на себе удар ковида, здесь более отлаженная инфраструктура. Среди вторых – Херсонская, Николаевская, Одесская область. Летом пандемия их обошла и когда в начале осени болезнь пришла к ним, то оказались не готовы. Однако на помощь в Одессе пришли волонтеры. “Корпорация монстров” в Одессе на 90% перекрывает потребности в кислороде. До их появления в Одессе в этом направлении ничего не делалось вовсе.

Вообще весной мы упустили момент, когда можно было построить кислородные станции. На тот момент у нас были и средства и возможность. Сейчас же все намного сложнее. Для строительства такой станции необходимо два-три месяца. Для этого надо сначала разработать проект, закупить оборудование и т.д., а на это нужно время.

Что касается количества больных, то по моему прогнозу оно будет только расти. Если будет больше больных, то будет больше тяжелых больных, нуждающихся в кислороде. На 100 000 больных приходится примерно 5000 больных с тяжелой формой ковида.

По законам эпидемиологии, чтобы количество больных уменьшилось, необходимо вводить жесткий локдаун. Тогда люди будут сидеть дома, меньше контактировать между собой и через две недели количество больных начнет уменьшаться. Однако у этого вопроса есть и социо-экономическое измерение. Для экономики такой локдаун может стать катастрофическим. Поэтому при принятии решения необходимо учитывать оба фактора.